Пресс-релиз по решению Европейского суда по правам человека принятого 14 ноября 2013 годо по делу «Козлитин против России».

18 листопада 2013 - advocate
article288.jpg

 Пресс-релиз по решению Европейского суда по правам человека принятого 14 ноября 2013 годо по делу «Козлитин против России».

1. Об обстоятельствах дела.

Заявитель (Козлитин) родился в 1976 году и жил до ареста в Калининградской области. В настоящее время он отбывает наказание в исправительной колонии Калининградской области.
Заявитель предстал перед Калининградским областным судом по обвинению в грабеже и убийстве (далее - «Областной суд»). 10 июня 2003 года областной суд признал заявителя виновным в грабеже и убийстве с отягчающими обстоятельствами, и приговорил его к двадцати годам лишения свободы с конфискацией имущества. Соучастник заявителя Ш, был признан виновным в заговоре с целью совершения ограбления, подстрекательства к совершению грабежа, пособничество в сокрытии доказательств убийства.
Что касается права заявителя на обжалование, то в решении суда от 10 июня 2003 было указано, что данное решение может быть обжаловано в Верховный Суд РФ путем подачи апелляции через Калининградский областной суд в течение десяти дней со дня оглашения приговора. Осужденный, содержащийся в местах лишения свободы, может обжаловать решение суда в течение того же срока, который начинает течь с того дня, когда он получили копию судебного решения. Кроме этого указывалось, что при подаче апелляци, осужденные вправе заявить об участии в рассмотрении своего дела апелляционной инстанцией. Данная информация была подтверждена и протоколом судебного заседания в суде первой инстанции.
17 июня 2003 г. копия решения суда от 10 июня 2003 года была вручена заявителю.
24 июня 2003 г. соучастник заявителя обжаловал постановление от 10 июня 2003 года в Верховный суд России (далее - «Верховный Суд »). Он утверждал, что убийство совершил он, а не заявитель, но суд первой инстанции не проверил его версию событий.
Правительство утверждало, что в неустановленный день заявитель обжаловал решение суда от 10 июня 2003 года. Тем не менее, областной суд вернул ему апелляцию для исправления. В своем сопроводительном письме областной суд сообщил заявителю, что апелляция должна соответствовать требованиям статьи 375 Уголовно-процессуального кодекса («УПК»). Правительство не предоставило в Европейский суд по правам человека (далее - ЕСПЧ) копию этого письма.
5 июля 2003 года заявитель, который содержался в Калиниградской тюрьме, представил исправленную жалобу на решение от 10 июня 2003 года. В жалобе он указал, в частности, что он не совершал преступления и у него было алиби, которое суд первой инстанции отказался проверить; полицейские жестоко обращались с ним во время предварительного следствия с целью получения от него признательных показаний, и его осуждение было основано на показания свидетеля П. и его соучастника Ш, сделанные в ходе предварительного следствия под давлением сотрудников полиции, и которые они опровергали в суде первой инстанции. Кроме того, Ш. признался в суде первой инстанции в совершении убийства. Заявитель просил суд кассационной инстанции отменить приговор. При подаче апелляции, заявитель не указал, что он хотел бы принять участие в заседании суда кассационной инстанции.
По данным правительства, 3 ноября 2003 года областной суд проинформировал всех участников процесса, в том числе заявителя и его адвоката, что уголовное дело было передано в Верховный Суд.
10 ноября 2003 года заявитель обратился с ходатайством об участии в рассмотрении его апелляции Верховным Судом. 17 ноября 2003 года соучастник заявителя также подал ходатайство об участии в заседании суда кассационной инстанции. По данным правительства, Верховный Суд получил эти обращения 26 ноября 2003 года.
26 ноября 2003 года заявитель представил дополнение к апелляции, которые были приняты председателем Верховного суда 2 декабря 2003 года. Тем не менее, заявитель не утверждал в своих дополнениях к апелляции, что он хотел бы принять участие в заседании суда кассационной инстанции.
18 декабря 2003 года Верховный Суд, ссылаясь на статьи 375, 376 и 377 УПК РФ, отклонил ходатайства, представленные заявителем и его соучастником принять участие в заседании суда кассационной инстанции. Верховный суд постановил, следующим образом: "... 10 ноября 2003 года г-н Козлитин обратился с просьбой принять участие в рассмотрении его уголовного дела в суде апелляционной инстанции. Как следует из материалов дела, решение было вынесено 10 июня 2003 года, а также копии этого решения были вручены осужденным17 июня 2003 года. ... 5 июля 2003 года господин Козлитин представил свою апелляциию, в которой он не выразил желание принять участие в рассмотрении жалобы. 3 ноября 2003 года дело с апелляциями, представленными осужденными, было направлено в Верховный Суд. ... Дело поступило в Верховный Суд 10 ноября 2003 года. Верховный Суд не был уведомлен о том что 10 и 17 ноября 2003 года, соответственно, осужденные [заявителя и его соучастник] представили ходатайства на участие в заседании суда кассационной инстанции. Тем не менее, их ходатайства не должны быть удовлетворены, так как в соответствии со статьей 375 УПК РФ, если осужденный желает принять участие в рассмотрении его дела в суде, он должен указать это в своей апелляции. Осужденные не указали в аппеляциях о своем желании принимать участие в слушании их дела в Верховном Суде. Вместо этого они подали такие ходатайства пять месяцев спустя, когда их дела уже поступили в Верховный Суд».
В тот же день Верховный Суд рассмотрел жалобы, поданные заявителем и его соучастником, на решение суда от 10 июня 2003 года в их отсутствие. Заявитель не был представлен на этом слушании. При этом прокурор присутствовал на слушании и поддерживал обвинение в отношении заявителя. Он просил переквалифицировать действия заявителя в соответствии с изменениями в Уголовный кодекс.
Изучив материалы дела, суд кассационной инстанции установил, что суд первой инстанции проверил . версию событий, изложенную Ш, относительно того, что он, а не заявитель совершил убийство. Тем не менее, эта версия не была подтверждена материалами дела. Алиби заявителя были проверены и были опровергнуты показаниями свидетеля Щ. Которые также были подтверждены другими доказательствами. Кроме того, жалобы подсудимых о незаконном давлении со стороны полиции были признаны необоснованными и опровергаются доказательствами по делу.
В тот же день Верховный Суд переквалифицировал преступления, совершенные заявителем. В частности, исключен ряд отягчающих обстоятельств и изменен приговор заявителя об исключении санкции о конфискации его имущества. В остальном Верховный Суд оставил решение в силе.

2. О праве.

Заявитель утверждал о нарушении статьи 6 п. 1 Конвенции в совокупности со статьей 6 п. 3 (с). А именно, Заявитель жаловался на нарушение статьи 6 п. 3 (с) Конвенции, что он был лишен возможности защищать себя лично во время рассмотрения его жалобы на приговор от 10 июня 2003 года, поскольку апелляционный суд отказался его допустить для участия в кассационной инстанции 18 декабря 2003 года.
Напомню, что соответствующие пункты статьи 6 Конвенции гласят: " 1. При предъявлении ... ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое ... разбирательство дела ... [а] ... судом ...
3 . Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права: (с) ащищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия... "

3. О приемлимости.

3.1. Исчерпание внутренних средств правовой защиты
Правительство утверждало, что заявитель не исчерпал доступные ему внутренние средства правовой защиты в отношении вышеуказанных жалоб. В частности, он не подал заявление о пересмотре в порядке надзора решения от 18 декабря 2003 года которым апелляционный суд отказался ему в допуске для участия в апелляционном слушании его дела (п.38).
Заявитель оспорил доводы Правительства .
Суд ранее уже утверждал, что пересмотр в порядке надзора осуществляемый в соответствии с УПК, вступившим в силу с 1 июля 2002 года, не может рассматриваться как "эффективное средство правовой защиты" по смыслу статьи 35 п 1 Конвенции (см. «Бердзенишвили против России» , № 31697 /03, ЕСПЧ 2004 -II (выдержки), и «Сахновский против России», № 21272 /03, § § 42-45, от 2 ноября 2010 года). Отсюда следует, что возражение Правительства относительно не исчерпания внутренних средств правовой защиты должно быть отклонено (п. 40).
3.2 . Соблюдение правила шести месяцев
Правительство считает, что жалоба была подана после истечения 6-тимесячного срока.
Суд отмечает, что окончательное решение по уголовному делу в отношении заявителя было принято 18 декабря 2003 года . В письме от 31 марта 2004 года на имя суда, заявитель изложил перечень фактов, которые привели к подаче настоящей жалобы, в соответствии со статьей 6 п 3 Конвенции о том что его право защищать себя лично в суде кассационной инстанции были нарушены. Как явствует из почтового штемпеля, администрация колонии, в которой содержался заявитель, направил письмо 2 апреля 2004 года. Правительству были предоставлены копии писем. 8 июля 2004 года заявитель направил заполненный бланк в Суд. Учитывая, что заявитель представил также заполненный бланк заявки без излишней задержки, суд решает, что дата его первого письма в Суд является датойподачи жалобы (см. для сравнения «Клейн против России», № 40657 / 04, § 39, 3 мая 2012 года). Отсюда следует, что жалоба заявителя на нарушение статьи 6 п. 3 была представлена в течениешести месяцев после принятия окончательного решения по делу. Соответственно, Европейский Суд отклоняет возражения Правительства на этот счет (п. 43).

3.3. Заключение
Принимая во внимание свои выводы в пунктах 40 и 43, Суд считает, что жалоба заявителя об отказе в удовлетворении его просьбы принять участие в заседании суда кассационной инстанции от 18 декабря 2003 года и защищать себя лично не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 п. 3 (а) Конвенции. Кроме того, он отмечает, что она не является неприемлемой и по каким-либо другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой (п. 44).

4. Оценка Суда по существу дела

4.1. Общие принципы
Суд повторяет, что статья 6 Конвенции в качестве объекта и цели в целом подразумевает, что человек "обвиняемый в совершении уголовного преступления" имеет право принимать участие в слушаниях . Кроме того, подпункты (с), (d) и (е) пункта 3 гарантируют «каждому обвиняемому в совершении уголовного преступления" право "защищать себя лично", "опрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и свидетелей, показывающих против него» и «пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке», и это трудно понять, как он мог осуществлять эти права не присутствуя при єтом (см. «Колоцца против Италии», 12 февраля 1985, § 27). Основываясь на этом толковании статьи 6,суд постановил, что обязанность гарантировать право подсудимого присутствовать в зале суда - либо в ходе первоначального разбирательства или в пересмотре дела - считается одним из основных требований статьи 6 (см. «Стоичков против Болгарии», № . 9808 /02, § 56, 24 марта 2005 г.)(п. 52).
Личное присутствие не должно иметь решающего значения как для рассмотрения апелляции так и в суде (см. «Камасински против Австрии», 19 декабря 1989 года, § 106). Способ применения статьи 6 для разбирательства в апелляционных судах зависит от особенностей производства по делу, в которых участвует заявитель; должны учитываться правовая природа судопроизводства по делу в национальной правовой системе и роль нем апелляционного суда (см. «Ekbatani против Швеции», 26 мая 1988, § 27) (п. 53).
Отказ в участии заявителю в судебном разбирателтстве в котором рассматриваются только вопросы права, в отличие от разбирательства в котором рассматриваются вопросы факта, может соответствовать требованиям статьи 6, хотя заявителю не была предоставлена возможность быть заслушанным лично в апелляционной или кассационной инстанции, при условии, что он был заслушан в первой инстанции (см., среди других источников, «Monnell и Моррис против Соединенного Королевства», 2 марта 1987, § 58, что касается вопроса о праве на обжалование, и «Саттер против Швейцарии», постановление от 22 февраля 1984 г., что касается суда кассационной инстанции ) (п. 54).
При апелляционном рассмотрении дела как в отношении фактов так и права, статья 6 не всегда гарантирует право на публичное слушание, а тем более право присутствовать в суде («Fejde против Швеции», постановление от 29 октября 1991 года, § 33). Для того, чтобы решить этот вопрос, следует обратить внимание наряду с другими соображениям, на особенности процедуры, в данном случае на то, каким образом интересы заявителя были фактически представлены и защищены в суде кассационной инстанции, в частности, в свете характера вопросов, которые будут разрешены в отношении него и их важности для заявителя (см. среди многих других источников «Kremzow против Австрии», 21 сентября 1993 года, § 59; «Belziuk против Польши» 25 марта 1998 г., § 37, и «Hermi против Италии», № 18114/02, § 62,).. Например, когда Апелляционный суд, чтобы дать полную оценку вопроса о виновности или невиновности, не может ответить на этот вопрос без прямой оценки доказательств данной лично обвиняемым с целью доказать, что он якобы не совершал данных преступлений (п. 55).
Кроме того, Суд напоминает, что принцип равенства сторон является еще одной особенностью более широкого понятия справедливого судебного разбирательства, которое также включает в себя основные права состязательного уголовного. Право состязательности означает, что по уголовному делу и обвинению и защита должна быть предоставлена возможность ознакомиться и прокомментировать возражения и доказательства, представленные другой стороной (см. «Brandstetter против Австрии» 28 августа 1991 г., § § 66-) (п. 56).
Суд также напоминает, что ни буква, ни дух статьи 6 Конвенции не препятствует лицу отказаться от собственной воле , либо прямо или косвенно, от права на получение гарантий справедливого судебного разбирательства. Однако такой отказ должен устанавливается в недвусмысленной форме, и не должен противоречить любому важному общественному интересу (см. «Сейдович против Италии», № 56581 /00, § 86), и он должен быть обеспечен минимальными гарантиями, соответствующими его важности (см. «Poitrimol против Франции», 23 ноября 1993 года, § 31). Кроме того, в связи с тем, что право на справедливое судебное разбирательство занимает важное место в демократическом обществе, статья 6 Конвенции налагает на каждый национальный суд обязананность проверять, имел ли возможность заявитель узнать о дате слушания и какие действия (шаги) должны быть предприняты ним для того чтобы принять участие деле, в случяаях где это оспаривается на основании того, что заявитель не сразу был явно лишен такого права (см., с соответствующими изменениями, «Somogyi против Италии», № 67972/01, § 72) (п. 57)

4.2. Применение вышеуказанных принципов к настоящему делу

Суд повторяет, что требования статьи 6 п. 3 следует рассматривать как отдельные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 6 п. 1. Таким образом, он рассматривает жалобы заявителя на основании этих положений вместе взятые (см. «Van Geyseghem против Бельгии», № 26103/95, § 27) (п. 58).
Суд сразу же отмечает, что судебное разбирательство в суде первой инстанции состоит из публичных слушаний на протяжении которых заявитель, его соучастник и несколько свидетелей были заслушаны лично. Кроме того, никто не оспаривает, что суд кассационной инстанции также провел слушание, на котором прокурор был услышан. Основной вопрос, который следует выяснить, являются ли, с учетом конкретных обстоятельств дела, слушания в отсутствие заявителя такими, которые нарушили его право на справедливое судебное разбирательство в соответствии со статьей 6 Конвенции (п. 59).
Главным аргументомправительства было то, что заявитель, по своей вине, потерял возможность присутствовать при рассмотрении жалобы, потому что он не сообщил властям о своем желании принять участие в слушаниях путем подачи специального ходатайства вместе со своей апелляцией в течение десяти дней с даты, когда он получил копию судебного решения. Другими словами, он отказался от своего права присутствовать на слушании. Заявитель признал, что он подал ходатайство отдельно от апелляции, но посчитал, что суд мог бы удовлетворил его просьбу (п. 60).
Суд вначале изучает вопрос отступления от принципа, что обвиняемый должен присутствовать на слушании могли бы в обстоятельствах дела , быть оправдано на стадии обжалования в особенностях внутреннего разбирательства , рассматривается как единое целое . Затем будет определить, является ли заявитель отказался от своего права присутствовать на этом слушании (п.61).
Суд отмечает, что в соответствии с УПК России, в той редакции в которой он существовал на момент рассмотрения дела, апелляционный суд обладал юрисдикцией по рассмотрению вопросов права и фактов, относящихся как к уголовной ответственности, так и к назначения наказания. Он был уполномочен непосредственно исследовать доказательства и дополнительные материалы, представленные сторонами. В результате экспертизы, апелляционный суд может отклонить апелляцию и оставить решение в силе, отменить решение и прекратить уголовноое дело, отменить решение и направить дело на новое судебное разбирательство, или изменить решение (см. «Соответствующее национальное законодательство и практика» выше, пункты 25, 28 и 29) (п. 62).

В своей апелляции заявитель оспаривал его осуждение по фактическим и правовым основаниям. Он утверждал, в частности, что он не совершал преступления и указывал, что у него было алиби которое суд первой инстанции отказался проверить, он также жаловался, что его осуждение было основано на недопустимых доказательствах, полученных под давлением сотрудников полиции и что его соучастник, Ш., сам признался в суде первой инстанции в совершении убийства. Заявитель просил суд кассационной инстанции об отмене решения, прокурор поддерживал осуждение заявителя. Следовательно, вопросы, которые рассматривались в суде апелляционной инстанции относительно принятого решения касались как юридических так и фактических аспектов ответственности заявителя. В суд кассационной инстанции обратились с просьбой провести всестороннюю оценку вины заявителя или его невиновности в отношении выдвинутых против него обвинений (п. 63).
Далее Суд отмечает, что судебное разбирательство имело первостепенное значение для заявителя, который был приговорен судом первой инстанции к двадцати годам тюремного заключения и не была представлен на заседании суда кассационной инстанции от 18 декабря 2003 года. Он не упускает из виду тот факт, что прокурор присутствовал на заседании суда кассационной инстанции и представил материалы (64).
Принимая во внимание уголовное дело в отношении заявителя в полном объеме и в вышеупомянутые элементы, Суд считает, что апелляционный суд не мог правильно установить обстоятельства по делу без прямой оценки доказательств лично заявителем. И не могло быть обеспечено равноправие сторон без предоставления заявителю возможности ответить на возражения, сделанные прокурором на слушании. Из этого следует, что исходя из обстоятельств данного дела, присутствие заявителя при рассмотрении жалобы имело важное значение с точки зрения справедливости судебного разбирательства(п. 65).
Кроме того, Суд отмечает, что 10 ноября 2003 года заявитель недвусмысленно выразил желание принять участие в рассмотрении апелляционным судом его уголовного дела . Тем не менее, Верховный Суд отклонил его просьбу на том основании, что она была представлена отдельно от его основаной апелляции и спустя пять месяцев после того как он получил копию судебного решения (п. 66).
В этой связи Суд отмечает, что в России по уголовно-процессуальному законодательству, действовавшему во время рассмотрения дела, заявитель имел право участвовать в судебном заседании лично или при помощи видеосвязи, при условии, что он специально обращался с просьбой по этому поводу (см. пункт 27) . Суд уже постановлял, чтотребование подать специальную просьбу о принятии участия в рассмотрении кассационной жалобы само по себе не противоречит гарантиям статьи 6 Конвенции, если процедура была четко изложена во внутреннем законодательстве (см. «Самохвалов против России», № 3891/03, § 56, от 12 февраля 2009 года и «Сибгатуллин против России», № . 32165 /02, § 45, от 23 апреля 2009 года) (п. 67).

В деле Борисов против России (№ 12543/09, § § 35-41, от 13 марта 2012 года) суд установил, что заявитель, которому была оказана профессиональная правовая помощь выбранного им адвоката и был должным образом проинформирован о праве ходатайствовать о личном участиии в заседании суда кассационной инстанции, но не смог сделать этого по причине своего собственного поведения, которое свидетельствовало о неявном отказе от такого права. В деле Самохвалова ( упомянутое выше, § 60 ), Суд установил, что заявитель, которому не помогал адвокат, не был надлежащим образом уведомлен о процедуре, которой необходимо следовать, чтобы подать ходататйство на участие в заседании суда кассационной инстанции, и поэтому он не может утверждать, что он отказался от своего права принимать участие в заседании суда кассационной инстанции в недвусмысленной форме (п. 68).
В деле «Сайд- Ахмед Зубайраев против России» (№ 34653/04, § § 30-31, от 26 июня 2012 года) суд принял во внимание отечественную практику по этому вопросу и пришел к выводу, что процедура обращения заявителя с просьбой об участия в апелляциионном производстве не была четко изложена в национальном законодательстве. Суд установил следующее:
"30. Принимая во внимание сложившуюся национальную практику, Суд не может согласиться с мнением правительства, что заявитель вправе был подать такую просьбу в течение десяти дней после получения им копии приговора. Суд принимает во внимание и тот факт, что Верховный Суд России предоставил два противоположных мнения по этому вопросу. В то время как постановление Президиума Верховного Суда России от 12 апреля 2006 года подтверждает утверждение правительства, решение же Военной коллегии Верховного Суда однозначно нашел такое мнение не заслуживающим внимания ...
31. При таких обстоятельствах, суд считает, что процедура, требующая от заявителя подать заявку на участие в апелляции не четко изложена в национальном законодательстве. Соответственно, он принимает, что заявитель надлежащим образом уведомлен национальной судебной властью о своем намерении принять участие в рассмотрении апелляции. Он также готов признать, что уведомление за две недели не кажутся неразумными и предоставили бы апелляционному суду достаточно времени, чтобы принять необходимые меры для обеспечения такого участия» (п. 69).
Суд далее отмечает, что с момента своего ключевого постановления 10 декабря 1998 года Конституционный Суд России постоянно постановлял, что предоставление сторонам эффективной возможности изложить свою позицию относительно всех аспектов дела есть одной из необходимых гарантий права на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство. Лишение осужденного возможности ознакомиться со всеми материалами дела и довести до сведения суда доводы, опровергающие выводы суда первой инстанции, либо путем его личного присутствия на заседании суда апелляционной или с помощью видеосвязи или иным другим способом, приведет к нарушению его права на судебную защиту и принципа равенства сторон (см. пункт 33 выше). Кроме того, в других решениях Конституционный Суд прямо заявил, что статья 375 УПК не лишает осужденного права на ходататйство об участии в рассмотрении его апелляции, если он об этом заявил не в апелляционной жалобе, но в соответствии с порядком, предусмотренным главой 15 УПК РФ, которая возлагает на суд обязательства принять законное, обоснованное и должным образом мотивированные решения по такому ходатайству (см. пункт 35 ) (п. 70).
Принимая во внимание выше указанное толкование Конституционным Судом ч. 2 ст. 375 УПК РФ, Суд считает, что заявитель надлежащим образом информировал национальные суды о своем желании принять участие в рассмотрении его дела в суде апелляционной инстанции, и поэтому нельзя сказать, что заявитель отказался от своего права принимать участие в заседании суда кассационной инстанции. Верховный Суд был обязан принять законное, обоснованное и должным образом мотивированные решения по его ходатайству, с тем чтобы обеспечить заявителю эффективную возможность ознакомиться со всеми материалами дела и привести свои аргументы по апелляции к сведению суда (п. 71).
Тем не менее, Верховный Суд - зная, что заявитель, который был приговорен к двадцати годам тюремного заключения судом первой инстанции, отрицал свою вину и которому не будет оказана помощь адвоката при рассмотрении жалобы - отклонили эту просьбу о принять участия в слушаниях без предоставления ему любой другой возможности эффективно защищать себя в суде кассационной инстанции. Суд признает, что заявитель содержался под стражей в Калининградской тюрьме, в то время как апелляция должна была состояться в Москве. Для того, чтобы заявитель принял участие в рассмотрении кассационной жалобы лично, с целью соблюдения определенных мер безопасности пришлось бы заранее организовать его переезд. Суд отмечает, однако, что для национальной судебной власти было доступна возможность, установленная национальными уголовно-процессуальными нормами и судебной практикой, обеспечить участие заявителя в рассмотрении кассационной жалобы посредством видеосвязи, что вполне совместимо с требованиями статьи 6 Конвенции (см. «Марчелло Виола против Италии», № 45106/04, § § 63-77, и «Сахновский против России», упомянутое выше, § 98). (п. 72).
Принимая во внимание свои выводы изложенные в пунктах 65, 71 и 72 выше, Суд считает, что уголовное дело в отношении заявителя по настоящему делу не соответствовало требованиям справедливости. Следовательно, имело место нарушение статьи 6 п. 1 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 6 п 3 (с) (п.73).

4.3. Другие предполагаемые нарушения Конвенции

Суд рассмотрел остальные требования жалобы, выдвинутые заявителем. Тем не менее, в свете имеющихся в его распоряжении материалов, а также постольку, поскольку такие вопросы находятся в пределах уго компетенции, Суд считает, что они не подтверждают любые другие нарушения прав и свобод, изложенных в настоящей Конвенции или Протоколах к ней. Отсюда следует, что эта часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная, в соответствии со статьей 35 п.п. 3 и 4 Конвенции (п. 74).

4.4. Применение статьи 41 Конвенции

Статья 41 Конвенции предусматривает:

" Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне" (п. 75).

Ущерб

Заявитель требовал 15 000 евро ( EUR ) в качестве возмещения морального вреда. Он также требовал восстановления его прав на национальном уровне (п. 76).
Правительство оспаривало требования заявителя. Оно полагало, что в случае, если суд установит нарушение прав заявителя, то такой вывод будет являтьсядостаточной справедливой компенсацией (п. 77).
Суд считает, что заявитель испытал чувства несправедливости и разочарования в результате нарушения его права на справедливое судебное разбирательство. Однако требуемая сумма представляется чрезмерной. Производя оценку на справедливой основе, Суд присуждает заявителю 4000 евро в качестве компенсации морального вреда морального вреда. Кроме того, Суд ссылается на свои прецеденты о том, что, когда нарушены права заявителя, гарантированные статьей 6 Конвенции, он должен быть возвращен в полоржение, в котором он пребывал до момента, когда его права не были нарушены, и, что наиболее подходящей формой компенсации, в принципе, может быть возобновление производства по делу (см., «Оджалан против Турции», № . 46221/99, § 210, и «Попов против России», № 26853/04, § 264, от 13 июля 2006 года). В єтой связи Суд отмечает, что статья 413 УПК России устанавливает Основания возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (п. 78).


Пресс-релиз и перевод подготовлены
Национальным экспертом Совета Европы

Александром Дроздовым