Мохаммади против Австрии (приложения № 71932/12) речь идет о высылке афганских беженцев.

7 липня 2014 - advocate
article450.jpg

 Мохаммади против Австрии (приложения № 71932/12) речь идет о высылке афганских беженцев.


Заявитель, Кадам Шах Мохаммади, является гражданином Афганистана, который родился в 1995 году и в настоящее время живет в Рейн (Австрия).
Г-н Мохаммади в октябре 2011 года подал ходатайство о предоставлении убежища. Он покинул свою деревню в Афганистане три месяца назад и ехал через Иран, Турцию, Грецию, «Бывшую Югославскую Республику Македонию», Сербию и Венгрию.
Австрийское ведомство по делам еженцев,Австрийский суд и, наконец, в октябре 2012 года, Конституционный суд все они отклонили его ходатайство о предоставлении убежища и приказали приехать в Венгрию по процедуре Дублин II (постановление Европейского союза, который требует от государств-членов ЕС определить, какое из государств-членов несет ответственность за рассмотрение ходатайства о предоставлении убежища, поданных на их территории).
Выдворение гр-нина Мохаммади было приостановлено в ноябре 2012 года на основе обеспечительной меры, Европейский суд по правам человека (в соответствии с правилом 39 своего Регламента Суда) с просьбой к правительству Австрии до дальнейшего уведомления оставить гр-нина Мохаммади на территории Австрии до передачи в Венгрию
Полагаясь, в частности, на статью 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения), г-нин Мохаммади утверждал, что, если его принудительно переведут в Венгрию, где систематически задерживали лиц, ищущих убежища, то он будет под угрозой тюремного заключения в ужасных условиях. Он также жаловался на то, что он будет под угрозой высылки в третью страну, возможно Сербию (страну, через которую он ездил до прибытия в Венгрию), и без его ходатайства о предоставлении убежища рассматривается по существу в Венгрии.
Нет нарушения статьи 3 – в случае отправления г-нина Мохаммади в Венгрию временной мерой (правила 39 Регламента Суда) – не передавать заявителя в Венгрию – остается в силе до тех пор, пока приговор становится окончательным или до дальнейшего порядка R & L, s.r.o. и другие против Чешской Республики (№ 37926/05, 25784/09, 36002/09, 44410/09 и 65546/09).
Далее приведем некотрые наиболее важные на наш взгляд положения данного решения Европейского Суда:
«57. Европейский Суд напоминает, в начале соответствующие общие принципы в соответствии со статьей 3 Конвенции, как они изложены в последнее время в своих решениях о приемлемости в случаях Мохаммеда Хусейна против Нидерландов и Италии ((решение), №. 27725 / 10, § § 65-71, 2 апреля 2013) и Daybetgova и Магомедова v.Austria (с (с разложением) 6198/12, § § 58-64, 4 июня 2013 года), а также в своих последних постановлений Sharifi против Австрии (№ 60104/08, § 29, 5 декабря 2013 года), и Мухаммед (упомянутое выше, § 92).
58. Согласно установившемуся прецедентному праву Суда, Договаривающиеся государства имеют право, как нечто само собой устоявшейся в международном праве и с учетом их договорных обязательств, в том числе Конвенции, чтобы контролировать въезд, проживание и высылку иностранцев (см., среди многих других источников, Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства, 28 мая 1985, § 67, Серия А, 94., и Boujlifa против Франции, 21 октября 1997 года, § 42, Отчеты о постановлениях и решениях 1997-VI ). Суд также отмечает, что право на политическое убежище не содержится ни в Конвенции и Протоколах к ней (см. Вилвараджа и другие против Соединенного Королевства, 30 октября 1991, § 102, Серия А,. 215, и Ахмед против Австрии, 17 декабря 1996 года § 38, Reports 1996-VI).
59. Тем не менее, депортация, экстрадиция или любая другая мера, позволяющие выдворить иностранца может привести к проблеме в соответствии со статьей 3, и, следовательно, влечет за собой ответственность Договаривающегося государства в соответствии с Конвенцией, где имеются веские основания полагать, что данному лицо будет угрожать реальная опасность подвергнуться обращению, противоречащему статье 3 в принимающей стране. При таких обстоятельствах, статья 3 подразумевает обязательство не выдворять лицо в эту страну (см. Серинга против Соединенного Королевства, 7 июля 1989, § § 90-91, Серия А, 161;. Вилвараджа и другие, упомянутое выше, § 103; Ахмед, упомянутое выше, § 39; HLR против Франции, 29 апреля 1997 года, § 34, Reports 1997-III; Джабари против Турции, процитированное выше, § 38;. Салах Ших против Нидерландов, № 1948/04 , § 135, 11 января 2007 года;., а Хирси Джамаа и другие против Италии [GC], № 27765/09, § 114, ЕСПЧ 2012).
60. В конкретном контексте применения Дублинской Правил, Суд установил, до этого косвенного выдворения, другими словами, выдворения в транзитную страну, который также является Договаривающееся государство, оставляет ответственность за передающим государства, и что государство обязано, в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Суда, не передавать человека, туда, где есть серьезные основания полагать, что данному лицу, если оно будет передано, будет угрожать реальная опасность подвергнуться обращению, противоречащему Статье 3 в принимающей стране. Кроме того, Суд подтвердил, что, если результатом сотрудничества государств сотрудничать в указанной сфере, могут наступить такие последствия для защиты основных прав, это было бы несовместимо с целями и задачами Конвенции, если они были бы освобождены от всякой ответственности в соотвествии с положениями Конвенции (см., среди других источников, Уэйт и Кеннеди против Германии [GC], №. 26083/94, § 67, ЕСПЧ 1999-I). Когда они применяют эти Дублинские правила, следовательно, государства должны убедиться, что процедура предоставления убежища в транзитной стране (стране-посреднике) дает достаточные гарантии, чтобы избежать того, что лицо, ищущее убежища будет выдворено, прямо или косвенно, в свою страну происхождения без какой-либо оценки рисков, с которыми он может сталкнуться с точки зрения статьи 3 Конвенции (см. TI против Соединенного Королевства (с разложением), № 43844/98, ЕСПЧ 2000-III, и KRS против Соединенного Королевства (решение), № 32733/08, 2 декабря 2008, как представлены в MSS против Бельгии и Греции, упомянутое выше, § § 342 и след.).
61. Оценка существуют ли серьезные основания полагать, что заявитель столкнется с реальным риском неизбежно требует, чтобы суд оценил условия в принимающей стране с точки зрения норм статьи 3 Конвенции (см. Маматкулов и Аскаров против Турции [GC ], №. 46827/99 и 46951/99, § 67, ЕСПЧ 2005-I). Эти стандарты подразумевают, что жестокое обращение, с которым заявитель утверждает, что он столкнется в случае возвращения должно достигнуть минимального уровня жестокости, чтобы подпадать под действие статьи 3. Оценка это относительно, в зависимости от всех обстоятельств дела (см. Хилал против Соединенного Королевства, нет. 45276/99, § 60, ЕСПЧ 2001-II).
62. Для того чтобы определить, есть ли реальная опасность жестокого обращения в данном случае, Суд должен рассмотреть предсказуемые последствия выдачи заявителя в Венгрию, имея в виду общую ситуацию там, и его личные обстоятельства (см. Вилвараджа и другие, упомянутое выше, § 108 в конце). Он будет делать это путем оценки этого вопроса в свете всех материалов, представленных ему, или, при необходимости, полученных по собственной инициативе (см. HLR, упомянутое выше, § 37, и Хирси Джамаа и другие, упомянутое выше, § 116).
63. Если заявитель еще не выдворен, в период когда суд рассматривает дело, оценки риска соответствующего период будут с учетом рассмотрения дела в Европейском Суде (см. дело Саади против Италии [GC], №. 37201/06, § 133, ЕСПЧ 2008, и др. против Австрии, нет. 7788/11, § 58, 10 мая 2012 года). Полная оценка будет осуществлена с учетом ситуации в стране назначения, которая может измениться в течение времени (см. Салах Ших, упомянутое выше, § 136).
64. Прежде всего, Суд отмечает, что заявитель в данном случае был еще несовершеннолетним, когда австрийские власти намерены были перевести его в Венгрию. Однако, поскольку соответствующим временем оценки является то, на протяжении котрого дела находится в Европейском Суде, и заявитель в то же время достиг совершеннолетия, правовой режим, применимый к несовершеннолетним просителям убежища в Венгрии не должен быть принят во внимание.
65. Суд отмечает, что предмет настоящего обращения аналогичен вышеупомянутому делу Мухаммеда. В этом решении от 6 июня 2013 года, Суд пришел к выводу, что, несмотря на тревожный характер докладов, опубликованных в 2011 и 2012 в отношении Венгрии в качестве страны убежища и в частности в отношении правопреемников, в свете последних изменений в венгерское законодательство, касающиеся лиц, ищущих убежища, передача заявителя в Венгрию на основании Положения Дублин II не будет означать нарушение статьи 3 Конвенции (см. Мухаммеда против Австрии, упомянутое выше, § § 102-111). Главный вопрос, который будет рассмотрен в суде, произошли ли значительные изменения с момента принятия этого решения в ситуации просителей убежища, и Дублинских репатриантов в частности.
66. Таким образом, Суд принимает к сведению различные отчеты о Венгрии как страны убежища либо упомянутой сторонами в приложении и в ходе внутреннего разбирательства или полученных по собственной инициативе. Он также отмечает, что венгерское законодательство и практика предоставления убежища значительно изменилась с момента, когда заявитель подал свое незамедлительное обращение и стороны сделали свои представления по существу дела. Таким образом, Суд будет принимать во внимание только наиболее свежие отчеты и соответствующие аргументы сторон.
67. Две основные жалобы заявителя касаются (I) риск произвольного задержания лиц, ищущих убежища, а также условия содержания под стражей, и (II) с риском принудительного возвращения в Сербию без необходимости рассмотрения по существу его просьбы об убежище. Суд рассмотрит каждую жалобу отдельно в следующих пунктах.
(я) Жалобы заявителя, касающихся режима содержания и условий содержания под стражей для лиц, ищущих убежища в Венгрии
68. Что касается жалобы заявителя, направленной против применимых практики содержания под стражей, и условиях содержания под стражей лиц, ищущих убежища в Венгрии, Суд, ссылаясь на имеющуюся у него информацию в этом отношении, признает, что они были, по крайней мере спорным. Государственные доклады показали, что по-прежнему существует практика задержания просителей убежища, и что так называемые задержание ищуших убежища также применимо к Дублинским репатриантам. Основания для задержания тумнно (расплывчато) сформулированы, и нет средств правовой защиты против содержания под стражей до предоставления убежища. Тем не менее, отчеты также показали, что больше нет систематического задержания лиц, ищущих убежища, и что законом теперь предусмотрены льтернативы задержанию. Максимальный срок содержания под стражей был ограничен до шести месяцев. Обращаясь к условиям содержания, следует отметить, что в то время все еще существуют сообщения о недостатках в пенитенциарной системе, хотя из общего обзора там, кажется, были улучшения.
69. Кроме того, Суд отмечает, что УВКБ ООН не издал меморандум с просьбой государств-членов ЕС воздержаться от передачи лиц, ищущих убежища в Венгрию на основании Положения Дублин II или III Дублин (сравнимую ситуацию, касающуюся Греции обсудили в MSS против Бельгии и Греция, упомянутое выше, § 195, а также рекомендации УВКБ от 2 января 2013 года по прекращению передачи в Болгарию).
70. В этих условиях и в отношении возможного задержания заявителя и связанных с ним жалоб, Суд приходит к выводу, что с учетом недавних сообщений, приведенных выше, в настоящее время в отношщении заявитель отсутвуют реальные и индивидуальные риски подвергнуться обращению в нарушение статьи 3 Конвенции по передаче в Венгрию в соответствии с Дублинскими Правилами.
71. Вопросы о достаточности доступа к прошению политического убежища, позволяющего рассматривать дела по существу требований заявителя в Венгрии и, соответственно, рисках принудительного возвращения в третью страну затрагивает различные аспекты.
72. Что касается вопроса, будет ли заявитель иметь доступ к процедуре предоставления убежища по существу, если вернется в Венгрию, Суд отмечает, что Венгерский Хельсинкский комитет УВКБ, а также в их последним сообщении заявил, что с изменениями в законодательстве, те беженцы, чьи бращения были переданы в Венгрию в рамках системы Дублин и чьи требования не были рассмотрены и разрешены в Венгрии, имели доступ к рассмотрению по существу их требований по их возвращении (см. пункты 31 и 36 выше). Согласно информации, предоставленной правительством Венгрии, еще не было решения по существу дела заявителя. Таким образом, Суд отмечает, что он будет иметь шанс вновь подать заявку на предоставление убежища в случае возвращения в Венгрию и го ходатайство о международной защите также будет рассмотрено надлежащим образом.
73. Когда дело доходит до предполагаемого риска принудительного возвращения в Сербию, недавние доклады Венгерского Хельсинкского комитета УВКБ ООН последовательно не подтверждают, что Венгрия уже не основывается на концепции безопасной третьей страны и, в частности рассмотрены заявления о предоставлении убежища Дублинским репатриантам по существу, тех пор, пока еще не было принято решение по делу. После изменений в законодательстве, которые вступили в силу в январе 2013 года, депортация уже не может быть применена к лицам, ищущих убежища во время процедуры предоставления убежища.
74. Суд считает, что соответствующий доклады страны о положении в Венгрии для лиц, ищущих убежища, и Дублинских репатриантов, в частности, не указывает на систематические недостатки в венгерской системе предоставления убежища и содержания под стражей.
75. Таким образом, Суд приходит к выводу, что у заявителя в настоящее время нет реального, индивидуального риска подвергнуться обращению, в нарушение статьи 3 Конвенции в случае высылки в Венгрию.
II. Правилом 39 Регламента Суда
В соответствии со статьями 43 и 44 Конвенции решение не является окончательным. В течение 3 месячного периода после принятия решения любая сторона может просить передать дело в большую палату суда. Если такой запрос, группа из пяти судей, считает это дело уместным для дальнейшего изучения. В этом случае большая палата заслушает дело и вынесет окончательное решение. Согласно статье 28 Конвенции решения Комитета являются окончательными.
После того, как решение станет окончательным, оно передается в Комитет Министров Совета Европы за надзором за его исполнением.
Дополнительную информацию о процессе исполнения можно найти здесь:
www.coe.int/t/dghl/monitoring/execution